Председательствующая Дубинская В.К.

Прошу садиться. Судебное заседание объявляется продолженным. Вы должны были выступать. Пожалуйста, адвокат.

Представитель ответчика адвокат Крылова Г.А.:

Уважаемый суд, я полагаю, что представление прокурора не подлежит удовлетворению, а само дело подлежит прекращению в связи с неподсудностью доктринальных споров в судах общей юрисдикции. Почему я так считаю? Наша сторона неоднократно заявляла это ходатайство. Суд счел возможным разрешить его при окончании дела. И я хотела бы, чтобы окончательное решение было даже не отказ прокурору в иске, как (неразборчиво) …решение об этом было вынесено первоначально, а именно — прекращение его в связи с неподсудностью доктринальных споров в судах общей юрисдикции. Потому что именно такое решение может создать замечательный прецедент, и не будет желания ни у прокуроров, ни у правоохранительных органов иных, которые могут так же понимать закон, как наш прокурор [с моей точки зрения, неверно], ни у каких-либо комитетов по спасению кого-либо от чего-либо вмешиваться в доктринальную деятельность какой-либо религиозной организации. И не только Свидетелей Иеговы, потому что этот процесс [суд по предложению прокурора над вероучением], он осуществляется не только над Свидетелями Иеговы, не только над их вероучением, но я считаю также, что это также суд и над нормами права, над здравым смыслом, суд над историей, которую, казалось бы, Россия давно прошла, и давно было бы пора оставить в прошлом.

Но почему я так полагаю? Правовое обоснование иска прокурора вы слышали неоднократно и все присутствующие в зале. Кому-то: вот мне и моим коллегам и некоторым из верующих, «посчастливилось» слышать это уже в пятый раз. Прокурор у нас говорил о том, что готов повторить в пятидесятый и в сотый. Боюсь, тогда у меня уж точно будет измененное сознание. Но даже и в пятый раз нелегко уяснить правовой смысл и правовые нормы, которые пытается прокурор кое-как с грехом пополам сформулировать.

За это время многое изменилось в нашей стране. Много изменилось и у Свидетелей Иеговы. Не изменилось одно — не изменилось желание прокурора, опять-таки, ликвидировать религиозную организацию в связи с тем, что вероучение Свидетелей Иеговы само по себе ей представляется противоправным, а никаких новых фактов к представлению добавить прокурор не может, сетуя на состояние умов, к которому приводит изучение религиозных доктрин. И тем не менее я считаю (несмотря на то, что процессуальные документы у нас остались неизменными, и прокурор не счел нужным в соответствии с требованиями закона дополнять письменно свое представление), что в чем-то позиция прокурора изменилась и, с моей точки зрения, достаточно существенно.

Если в прошлом судебном процессе прокурор настаивал на том, что у прокуратуры имеются факты, и они вот-вот будут представлены, причем каждый раз нам называлась новая стадия процесса: показания свидетелей, объяснения экспертов. Потом прокурор вознамерился сделать это тогда, когда она будет давать заключение по делу, но так к решению ни одного факта не было представлено, что в своем решении и зафиксировал Головинский суд. И, кстати, и кассационная инстанция, указав на то, что действительно фактов никаких представлено не было, предложила суду еще раз обратиться к изучению вероучения и обсудить вопрос о проведении экспертизы как раз по литературе Свидетелей Иеговы. Не по новым фактам. То теперь, слава богу, прокурор осознал, что никаких реальных фактов разжигания религиозной розни, разрушения семей или принуждения к их разрушению, противоправного вовлечения несовершеннолетних и детей в религиозную деятельность, нарушения прав, свобод, посягательства на личность… Удостоверившись в том, что эти факты отсутствуют, прокурор полагает возможным считать таким фактом «само существование литературы».

Изменилась и в другом позиция. Поскольку верующие, услышав на прошлом судебном заседании, в ноябре, о том, что прокурор защищает в том числе и их права (защищает их от посягательства их противоправной организации), верующие написали письма. Более десяти тысячи верующих подписали письма Президенту Российской Федерации, Генеральному прокурору и обратились в суд. И в своих письмах они писали о том, что они не просили прокурора защищать их права; о том, что они добровольно и сознательно выбрали это вероучение; что они добровольно и с радостью следуют ему. Что же тут делать защитнику таких людей? Как обосновать свою позицию? Почему, вопреки воле, прокурор решил их защитить? И тут у нас появилась новая версия в процессе. Оказывается, эти люди психически зависимы от организации. Они не самостоятельны в выборе своих решений. И даже сам факт их обращения к Президенту Российской Федерации, к Генеральному прокурору и суду свидетельствует именно о той самой психической зависимости. Нет надобности беседовать с этими людьми, нет надобности посещать какие-то мероприятия, нет надобности обращаться к экспертам либо к каким-то конкретным медицинским, психиатрическим, психологическим исследованиям. Достаточно просто 10 395 человек объявить психологически зависимыми и с кодексом наперевес ринуться на защиту их интересов, попирая все их гражданские права, в том числе и процессуальные.

Но тем не менее. Хотелось бы обратиться к реальным фактам. С моей точки зрения, прокурор не имеет никакого представления ни о доктрине, ни о реальной жизни Свидетелей Иеговы. Может быть то, что демонстрировалось вчера по телевизору, дало возможность прокурору впервые в своей жизни увидеть, что же такое Вефиль, и понять, что Вефиль действительно расположен где-то под Петербургом, а не нарушает права и свободы граждан здесь в Москве. Что Вефиль — это не скудные кельи, не подземелье, не затвор. Может быть какое-то знакомство у прокурора вчера и произошло. Но это не изменило ее позиции, как не изменили позицию прокурора все те доказательства, которые уже на сегодняшний день собраны в судебных томах.

Ну, я так думаю, что прокурору, возможно, этого реального знания и не требуется. Как пояснил нам прокурор, «достаточно самого факта». Однако факта чего? Я думаю, мои коллеги убедительно показали, что ни одного конкретного факта разжигания религиозной розни, принуждения к разрушению семьи, отказа от альтернативной военной службы, — которой, нужно сказать, на сегодняшний день у нас в стране еще и не существует по закону — фактов проявления неуважения к государственным символам (флагу, гимну), самоубийство по религиозным мотивам, фактов оказания… фактов отказа от оказания или получения медицинской помощи, факта отказа содержать родителей или факта запрета детям учиться и т. д. и т. п. Я не могу перечислить все нелепые, с моей точки зрения, обвинения прокуратуры. Отмечу лишь, что ни одного факта того или иного конкретного действия прокурор не привел. Это признавал и сам прокурор, как тогда, когда была вынуждена отвечать на конкретные вопросы по указанию суда, утомленного бесконечным диалогом сторон (нас прокурор не удостаивала конкретным ответом. Ну, видимо, и представители организации являются психологически зависимыми — что уж им отвечать на поставленный вопрос!); ни тогда, когда прокурор вновь и вновь отвечал на наши вопросы бесплодным перечислением неправового обоснования своего представления; ни тогда, когда вырывал из контекста и превратно толковал цитаты; и даже ни тогда, когда прокурор ссылалась на мнение экспертов.

Ну, впрочем, эксперты — это как бы отдельная «песня». Эти специалисты, либо уличенные в плагиате публично в зале судебного заседания, как, например, почтенный профессор Кондратьев... Он не присутствовал ни на одном собрании у Свидетелей Иеговы и не изучал Свидетелей как таковых, зато бойко толковал в своем заключении о догматах, о святой Троице, о том, был ли Иисус Христос распят на кресте или на столбе. Так вот, этот почтенный эксперт прокурора, на которого прокурор по-прежнему ссылается, был уличен в том, что шесть страниц из своего псевдонаучного заключения он дословно списал со справочника Московской Патриархии, а четыре страницы дословно воспроизводили творения еще одного антикультиста, Хвыля-Олинтера. Ни тогда, когда прокурор ссылался на другого эксперта, в частности, господина Метлика, который также был у нас в судебном заседании. Почтенный религиовед на поверку оказался химиком, не знающим даже значения слова «Иисус». Но тем не менее и это прокурора не убедило. Ни тогда, когда прокурор ссылался на другие заключения, в частности, доктора Овсиенко (о нем я буду говорить подробнее).

Ну здесь, можно сказать, что у нас отличилось даже Управление юстиции, когда представило новое какое-то экспертное заключение. У меня не было времени подробно штудировать род занятий всех экспертов, но одного из них я лично знаю. Это доктор юридических наук Кузнецов, выступающий как адвокат, поддерживающий требование антикультистов. Одно из его решений, уважаемый суд… Кстати, одно из дел, по которому было принято решение, приведено вот в красной книжечке «Свобода совести и судебная практика». Там, если вы ознакомитесь, на странице 371 есть решение Кузьминского суда. Почтенный профессор требовал запретить Церковь Объединения. И знаете, по какому основанию? По тому же самому. Потому что якобы верующие Церкви Объединения не свободны в своем выборе религиозной организации. А потому адвокат зашел дальше, чем прокурор. Они должны были быть, по его мнению, направлены на полтора года принудительного лечения, психиатрического лечения в Институте Сербского у того самого профессора Кондратьева, большого специалиста по догматам Православной церкви. Вот это решение говорит о том, что, несмотря на все попытки профессора Кузнецова доказать зловредность другой «тоталитарной секты» (в том числе с решениями Хорошевского суда, на которые у нас любит ссылаться прокурор; с мнениями Дворкина и других экспертов, Галицкой и Метлика, которого также использует прокурор), суд отказал в иске. У нас, правда, есть и другое дело, о котором писали все газеты. Там профессор Кузнецов представлял интересы «Спаса», организации, которая, по моему глубочайшему убеждению, занимается именно тем, что тщетно пытается приписать прокурор Свидетелям Иеговы, — разжиганием национальной ненависти и вражды. Ну так вот, «Спас» профессор Кузнецов отстоял. Так что, так сказать, состав экспертов, на который ссылается прокурор, а затем пытался представить суду и представитель Управления юстиции, достаточно красноречив.

Ну, обратимся к разжиганию религиозной розни. Прокурор заявил о том, что под воздействием литературы у Свидетелей Иеговы… под воздействием литературы возникает чувство ненависти. Свидетели Иеговы, по мнению прокурора, питают ненависть к верующим других конфессий и атеистам. Позволю себе еще раз сослаться на письма верующих общины. 10 395 человек — практически все юридические члены общины — направили заявления, в которых они писали, что они не только не испытывают ненависти, но, наоборот, с любовью относятся ко всем людям. И в самом деле, Свидетели Иеговы не нападают на иудеев в синагоге, хотя у нас были случаи, когда даже священники убивались в синагогах, здесь, в Москве, не надо далеко ходить (в Усть-Илимск или еще куда-то, в Казань) и истребовать документы. Свидетели Иеговы не оскверняют кладбища, хотя эти случаи также имели место в Москве в отношении еврейских кладбищ и в отношении старообрядческих кладбищ. И тоже не надо было скитаться по городам и весям, запрашивая данные о противоправном поведении. Свидетели Иеговы не взрывают памятники, не участвуют в джихаде и даже не призывают к дискриминации кого-то, как это делает прокурор.

Прокурор заявила, что верующие других конфессий и атеисты испытывают ненависть к Свидетелям Иеговы «в результате существования литературы Свидетелей Иеговы». А это откуда? Мы не случайно спрашивали прокурора, обращался ли к нему кто-то, видел ли он людей других конфессий, охваченных такой ненавистью религиозной к Свидетелям Иеговы. Прокурор не привел ни одного факта такой ненависти. Управление юстиции, по-моему, вспомнила безымянного соседа, спустившего с лестницы женщину. Ну, может быть, дело в воспитании этого человека, а не в религиозной ненависти? Так вот, если говорить обо всем об этом, то, мне кажется, здесь наглядно видно состояние умов. И не только Свидетелей Иеговы, которые таковой ненависти ни к кому не питают, а совершенно иных лиц, которые требуют права запретить Свидетелей Иеговы как раз по религиозному признаку. Мои коллеги приводили примеры, ссылались на Библию, христианские институты. Ну, поскольку у нас прокурор сказал, что и ислам охвачен ненавистью к Свидетелям Иеговы, и на ислам Свидетели Иеговы посягают разжиганием своей религиозной вражды, я сочла возможным обратиться к исламу. И у нас прокурор здесь цитировал письма муфтиев… И о них я тоже скажу.

Вот пять пунктов представления прокурора. Я думаю, нет надобности их еще раз повторять. В исламе пять столпов веры. Я надеюсь, что каждый может квалифицировать по прокурорским пунктам сам. «Нет Бога кроме Аллаха». Боже мой! Пахнет разжиганием. Единственно истинная вера. А если привести факты, которые могут быть истолкованы и еще и как действия, — ну, например, джихад — просто страшно даже дальше разжигать эту религиозную вражду в залах суда. Ежедневная… второй столп веры… Ежедневная пятикратная молитва — намаз. Ну, боюсь последовать примеру моего коллеги, взять калькулятор и посчитать, сколько же времени урывают мусульмане у своей семьи и общественно-полезных занятий, творя намаз ежедневно по пять раз. Следующий столп веры — соблюдение ежегодного тридцатидневного поста в месяц рамадан. Неужто скудная пища? Посягательство на здоровье и личность, или что-то там еще. А обязательная уплата ежегодного налога? Закят называется. Ну это просто незаконные пожертвования! Ну и наконец паломничество в Мекку — хадж. А как же право верующих на место жительства и еще что-то? Что это за религия, которая гонит их в Мекку? Что это за доктрина такая?

Напомню, это пять столпов веры ислама, обязательных для каждого мусульманина. Я не стала говорить о требованиях, которые к тем или иным категориям верующих предъявляются, не говоря уже о профессиональном духовенстве. Пищевые запреты? Ну, они присутствуют, что там говорить: свинина и многое другое. Мы о них знаем. Запреты в брачных отношениях? По шариату мусульманка не может выходить замуж за немусульманина. Мусульманин, правда, имеет брать право в жены, так сказать, женщину других конфессий. Но вот мусульманка — нет. Я не буду утомлять суд цитатами, но, поверьте, Коран и Сунна вполне сопоставимы с той литературой, которую прокурор считает незаконной у Свидетелей Иеговы. Ну что нам до фактов? Мне-то, в отличие от прокурора, «факта литературы» недостаточно. Мне кажется приемлемым только то, что в литературном языке называется фактом. Вот, насколько я помню, год назад прокурор ссылалась на Вячеслава Полосина. Для тех, кто тогда не присутствовал, поясню: это был эксперт в Минюсте, единственный из 12 экспертов, который не принимал участие в экспертизе Свидетелей Иеговы при их перерегистрации, а потом написал заявление в Комитет, по-моему, по спасению молодежи Елене Ивановне Рябинкиной, которое попало, естественно, к прокурору. И прокурор потрясала этим письмом и говорила: «Вот Полосин, он говорит, что Свидетели Иеговы всех обманули: то не представили, это не представили. Эту экспертизу нельзя принимать во внимание». И обличал Свидетелей в жутких прегрешениях, в том числе и в разжигании религиозной розни.

Ну а в нашем процессе предстали неведомые муфтии из Тюмени. Ну уж ладно, Тюмень далеко от нас. Но самое главное — духовный лидер мусульман Равиль Гайнутдин написал письма о том же самом. Я боюсь, что это история о соринке и бревне. Поскольку я беру «Религиозное обозрение» 22 февраля 2002 года и на первой же странице что я читаю? Московская Патриархия обвиняет Вячеслава Полосина — в чем бы вы думали? — в разжигании религиозной розни. Причем не просто представитель Патриархии, которым прокурор выставляет Дворкина. Нет, это письмо председателя Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата Русской православной церкви, митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла. И кому бы вы думали оно адресовано, это письмо? Тому самому муфтию Равилю Гайнутдину, председателю Совета муфтиев России, муфтию (неразборчиво). Вот здесь имеются даже… я потом представлю. И там говорится о том, что Вячеслав Полосин написал сочинение, в котором содержатся в высшей степени оскорбительные характеристики святой Троицы, Господа Иисуса Христа и православного христианства в целом. Чувствуете, как? Вначале Полосин писал это о Свидетелях Иеговы, а теперь, оказывается, Русская православная церковь сама его в этом обвиняет и адресует эти обвинения председателю Совета муфтиев России шейху Равилю Гайнутдину. И предлагает принять какие-то меры по этому поводу. Что же, вы думаете, отвечает наш муфтий, который обрушивается на Свидетелей Иеговы и считает, что они разжигают религиозную ненависть? Пространный ответ. Даже газета публикует его с сокращениями. Но тем не менее вот что говорит муфтий: «Несогласие людей, исповедующих немусульманские убеждения, с какими-либо богословскими трактовками не может рассматриваться как оскорбление чьих-либо религиозных чувств, ибо в противном случае каждый мог бы назвать оскорблением все иные религии и всех инаковерующих только в силу их наличия. Мы полагаем, что веротерпимость выражается в том, чтобы не пытаться запретить иную, отличную от своей, точку зрения на объекты религиозного поклонения и исторические судьбы страны, а признавать их как данность многополярного мира». Мне бы очень хотелось, чтобы муфтий, на которого ссылается прокурор, приглашался бы прокурором в качестве свидетеля, и мне было бы предоставлено право публично задать в суде этому почтенному представителю мусульманского духовенства вопросы: едина ли у него позиция или зависит от конфессии? Я знакома с муфтием. Я могу с ним говорить лично. Но мне очень интересно было бы услышать, что бы он отвечал суду. Я представляю: это вот одна из последних газет, одна из… просто говорить о других письмах муфтия и его высказываниях по этому поводу, совершенно верных, как и то, что написано в газете. Что уж тут?

И так же и Полосин. Вначале он высказывается о том, что Свидетели Иеговы разжигают религиозную рознь и неверно трактуют православие. Не прошло и года, как те же самые упреки Православная церковь адресует ему. Ну, так сказать, я не думаю, конечно, что это убедит прокурора. Поскольку, как я поняла, главное — это все-таки состояние умов, а его очень трудно как-либо изменить. Ну, так сказать, оставим пример мусульманства, поскольку я как бы так комплексно, широкими мазками взяла. Посмотрим отдельные институты в различных религиях.

Опять-таки, уважаемый суд, уважаемые присутствующие в зале, я прошу прощения за мою невежественную квалификацию данных явлений «глубоким языком плаката». В оправдание лишь скажу, что этот язык я выучила в данном процессе. Вот «доктринальная литература, посягающая на права, свободы, личность граждан, принуждающая к разрушению семейной жизни». У Свидетелей Иеговы, мне помнится, таковыми сочтены «Секрет семейного счастья», «Ты можешь жить вечно в раю», «Организованы проводить наше служение», журналы и т. д. и т. д. Вообще вся литература, как сказал прокурор. Но я боюсь, что по этому поводу вполне пройдут шариат (это свод мусульманских законов, как бы комплекс юридических норм, принципов поведения, правил мусульманина, основанные на Коране и на Сунне), по этому же разделу вполне пройдут Талмуды иудеев, катехизис (православный мы приводили, но есть, кстати, еще и католический катехизис) — ну ничем не лучше, если квалифицировать все это с позиции с позиции прокурора. Ну не буду дальше утомлять суд перечислением. Уверяю вас, то же есть и в другой конфессии.

Дальше, разжигание религиозной розни. Ну что говорить о реальных фактах религиозных войн. Можно начать с истории. Для кого-то эпоха крестовых походов — это рыцари, прекрасные дамы, романсы, трубадуры. Ну, в общем любовные романы. А для кого-то крестовые походы это нечто иное: это разорение и смерть во имя Господа, который призывал любить ближнего как самого себя; это взятие Константинополя крестоносцами [христианского Константинополя, напомню]. Ну, джихад, я думаю, известен не только присутствующим в зале, но даже нашему прокурору. И, надеюсь, не только по литературе, может быть, еще и по телевизору. Джихад, вообще-то, рядом. Усама бен Ладен там, Палистина, Чечня.

Ну, у прокурора литература — факт. Если литература — вот, хотела бы обраться к протестантизму. Сочинения основоположника протестантизма доктора Мартина Лютера. Ведь прокурор не относит Свидетелей Иеговы к протестантам?! Вот уж у кого ненависть, поносительство и поношение… Не знаю, как правильно это будет по-русски, не могу сказать. Вот читаю: «Монаху или священнику также невозможно быть христианином, как Христу невозможно не быть Христом. Бенедектинцы, картезианцы, августинцы, карнелиты — одним словом, все монахи обречены на проклятие. Одни христиане спасутся». Могу сказать, как доктор Мартин Лютер называл монахов: «…откормленными свиньями, заплывшими жиром ослами, нацепившими на свои головы красные и коричневые шапки». Но если бы дело ограничивалось только такими характеристиками! Вот призывы к действию. Характеризуя церкви и монастыри как суть «врата адовы, которые куда хуже публичных домов, кабаков и бандитских притонов», Мартин Лютер рекомендовал следующее: «Лучше всего казнить смертью всех епископов и разрушить все церкви и монастыри». По-моему, прокурор уважительно относится к протестантам и к тем, кто был основоположником протестантизма, лютеранам, и, я надеюсь, все-таки к Мартину Лютеру, как, впрочем, и я к нему уважительно отношусь. Потому что это только в контексте того, что нам говорит прокурор, это является разжиганием религиозной розни. А протестанты, историки да и вообще просто сведущие люди изучают это как историю религии, либо верующие вообще обращают… И Дания, и Швеция.

Так, что у нас — «противоправная догматика». Ну это вообще кошмар! Дьявол, от которого исходит все зло мира и который не случайно занимает значительное место в христианском вероучении. Ну, если взять Новый Завет, мы увидим, что там Дьявол находится в открытом антагонизме к Богу, и миссия Иисуса — «разрушить дела Дьявола». Дьявол господствует в мире безраздельно, человеческие страсти — ему прислужники. Особенно заметно могущество в делах государства вероисповедных. Так в Новом Завете, так и у Свидетелей Иеговы, так и у других конфессий. Ну о православии мы говорили, да? Мои коллеги приводили пример о «сатанинских делах», о «измышлениях Дьявола». Вот Лютер, на которого я сослалась. Кстати, он не просто верил в личное существование Дьявола, но и приписывал ему громадную роль в судьбах мира. Да я и не уверена, что ангельского терпения и нечеловеческой выдержки нашего суда хватит, если я буду вдаваться в этот вопрос. Более того, боюсь, даже Армагеддон не так будет ужасен, поскольку бесконечно до дня страшного суда можно перечислять противоправные, по мнению нашего прокурора, догматы, доктрины любых религиозных организаций.

Что у нас там? Посягательство на личность, права и свободы? Ну, яркий пример — монашество. Между тем, институт монашества отсутствует у Свидетелей Иеговы, но присутствует в буддизме, христианстве, православии, католицизме, в исламе. И основным идейным принципом монашества является представление о добровольной святости. Миру, о котором у Свидетелей Иеговы говорится, миру как месту суеты, временности, неистинности противопоставляется монашеское общение, которое ограждает себя от мира, которое является сферой служения Богу. Здесь люди находятся в поисках спасения, вечности, бессмертия, где они посвящают себя молитвам. И если мы посмотрим на устав любой монашеской общины, ну и прежде всего православной, то мы увидим, что там специфически интерпретируются нормы даже религиозной морали. Самоотречение, самосозерцание, молитва, аскеза, безбрачие, отрешение от благ этого мира. Монахи должны принимать соответствующие обеты. А с другой стороны, устав монастыря предопределяет подчинение и соподчинение. Более того, люди уходят в затвор. Неужели это рассматривается как посягательство на права, на личность, на свободы? Да нет. Вообще-то, подвиг затвора — один из наиболее трудных и наиболее почитаемых в православии, христианстве.

Прокурор сокрушался о мерах церковного воздействия, о том, что кто-то там будет лишен привилегий [не известно, правда, каких, прокурору, но тем не менее привилегий]. Но можно сослаться на анафему, на проклятие, на недопущение к причастию и т. д. и т. п. На покаяние…

Принуждение к разрушению семьи? Но здесь мы можем бесконечно перечислять запреты на браки с теми, кто не является единоверцами. Что уж говорить о целибате у католиков? Что говорить об обете безбрачия у нашего монашества? Или о теологии супружеской жизни, когда запрещаются аборты, когда в некоторых религиозных течениях запрещается регулировать численность детей? Это что, посягательство? И кого тогда запрещать?

Если уж говорить о пожертвованиях, то что говорить о том, что все церкви финансируются верующими. Далеко не всем церквям, даже если рассматривать мировую практику, выделяются квоты на вылов рыбы или на продажу нефти. Печальный, кстати, факт, разрушающий саму церковь. Есть прейскуранты на свечи, на литературу, на обряды, святые таинства, крещение, венчание и т. д. Бесконечно можно продолжать. Что уж говорить об обязательной уплате десятины, а она есть у адвентистов, мормонов. Я говорила о закяте у мусульман. Безусловно, каждая религия должна жить духом. Но существует каждая религия на пожертвования.

Правовой комитет, который разбирает проступки верующих, когда они к нему обратятся, — это возмущает прокурора? А как тогда относиться к исповеди, которая является необходимой частью таинства покаяния в православии и католицизме? И, кстати, сохраняется в большинстве протестантских церквей как традиционный обряд, где человек выражает скорбь и раскаяние в совершенных грехах. Вот где верующие нарушают, причем добровольно, свою интимную и семейную тайну. Вот где личные стороны их жизни становятся предметом обсуждения со священниками, с соверующими — в разных религиях по-разному. И, собственно говоря, слава богу. Потому что, в отличие от нашего прокурора, я считаю, что мудрый духовный совет, духовное наставление на путь истинный — не только в остальных конфессиях, но и у Свидетелей Иеговы — как раз и принуждает, но не к разрушению семьи, а к сохранению семейных уз, к осуждению блуда, прелюбодеяний, пьянства, пренебрежения своими близкими.

Что там у нас еще? «Измененное состояние сознания» в религии? Ну уж без этого нам никак не обойтись. Впрямую относится к психике или к психологии. А что думает вообще прокурор об экстазе, об озарении, о молитве, об экзальтации? Как они достигаются? В ходе аскезы, в ходе медитации. Причем это настолько характерно для религии в той или иной форме [я не говорю здесь о конфессиях, опять-таки, говорить можно было бесконечно], что даже Зигмунд Фрейд, я надеюсь, известный прокурору, уподоблял индивидуальную религиозность персональному неврозу. Вот как он говорил: «Религию можно было бы считать общечеловеческим навязчивым неврозом». Так что в этом смысле прокурор действительно делает какие-то ссылки, сам не зная о том, верные. Но только в этом нет ничего противоправного.

Третье. Прокурор назвал детей Свидетелей Иеговы заложниками. Суд не счел это оскорблением религиозных чувств Свидетелей Иеговы. Но неужели религиозные чувства православных или католиков не заденет, если мы назовем их детей заложниками? Назовем заложниками младенцев, которые крестятся; назовем заложниками подростков, которые приходят к конфирмации; назовем заложниками нелепых в заблуждении родителей мусульман; иудеев (там обрезание происходит). Знает ли вообще прокурор что-нибудь о далай-ламах? Когда бедный ребенок находится где-то, вырывается, отрывается от родителей, помещается к монахам, которые учат его истязать себя, ограничивать себя во всем, посвящать всю свою жизнь вместо спортивных площадок и чего-то там, телевизора, изучению текстов и становится далай-ламой. Он тоже заложник? Но я уверена, все сочли бы подобные высказывания оскорблением своих религиозных чувств — и не без основания. Я не говорю уже о том, что правом, светским правом в подобных утверждениях прокурора вообще, так сказать… уж не знаю, что и сказать… отсутствует там право как таковое. И мои коллеги убедительно это показывали, ссылаясь на статьи закона и говоря, что является противоправным.

Ну, в общем, руководствуясь… не буду продолжать эту тему. Это бесконечно, до дня страшного суда можно говорить об этом. Я думаю, что нет ни одной религиозной организации, которая могла бы существовать в правовом пространстве нашей прокуратуры, если бы прокурор не осуществлял дискриминацию по религиозному принципу и не применял изобретенное им право только к Свидетелям Иеговы. Если не по одному, то по другому пункту, а так, как правило, по всем пяти все религиозные организации подлежат ликвидации. Ну, это, так сказать, правовое обоснование моего пояснения по представлению прокурора.

Теперь обратимся к доказательствам. Что говорят, в принципе… вот тут немножко я затронула, но все-таки, вот Свидетели Иеговы — кто они? Тоталитарная секта, как это у экспертов прокурора, или все-таки это что-то другое с научной точки зрения? Опять-таки, я не собираюсь утомлять суд перечислением абсолютно всех или, там, подавляющего большинства учебников по религиоведению, справочников и т. д. и т. д. Я возьму только один из них. Не потому, что он издан совсем недавно, в 2001 году. И не потому, что он издан Российской академией государственной службы при Президенте Российской Федерации. Я взяла этот справочник по другой причине. Одним из авторов этого справочника, учебника [уж как скажете] — и, кстати, для государственных служащих — является эксперт, которого прокурор предлагал вниманию суда и который у нас здесь выступал. Это доктор философских наук Овсиенко, который дал заключение по противоправной деятельности Свидетелей Иеговы и который отстаивал здесь в суде, на которого прокурор неоднократно ссылался и на которого сослалась кассационная инстанция. Вот здесь этот автор, Овсиенко, а вот здесь то, что о Свидетелях Иеговы и к кому они относятся (заложено синим).

Так вот, я хотела бы обратить внимание суда на то, что здесь Свидетели Иеговы точно так же, как во всех остальных научных работах, относятся к протестантским деноминациям, причем вот этот текст о Свидетелях Иеговы, одним из авторов которого является тот же самый Фридрих Григорьевич Овсиенко, содержит сведения и о репрессиях в отношении Свидетелей Иеговы, и о том, что они о себе представляют. И ни одного слова о фактах противоправной деятельности там нет. Текст вполне взвешенный, содержащий фактические данные.

Я очень бы хотела, чтобы суд… С прокурором и Управлением юстиции тяжелее, они не любят такого рода сравнения, но я очень бы хотела, чтобы суд сравнил это с той экспертизой, которая находится в томе первом, лист дела 94—109, и с показаниями профессора Овсиенко в судебном заседании, которые находятся в томе втором, лист дела 157—162. Почему? Не только потому, что я хочу уличить этого человека в том, что он изменяет свои взгляды, нет. Я хотела бы сказать о другом. Что этот почтенный профессор, который действительно добросовестно заблуждался и который не обладал достаточной информацией о Свидетелях Иеговы (что он нам сам признал в судебном заседании: он не знал ни о репрессиях в отношении Свидетелей Иеговы, он не знал истории Свидетелей Иеговы; он признал, что он с ними не беседовал, не разговаривал, не исследовал их деятельность, что он дал им такую, так сказать, скорее теологическую, чем научную оценку). Так вот, этот человек, которому около семидесяти, он не утратил способность учиться и он не утратил способность давать оценку тем новым фактам, которые стали ему известны. И, в отличие от нашего прокурора, недостаток знаний он восполнил о Свидетелях непосредственно в процессе, в судебном заседании.

Я понимаю, что какие бы доказательства мы ни приводили, прокурору все равно, в отличие, кстати, от Фридриха Григорьевича Овсиенко. Я о другом. Вот даже согласно этому справочнику, протестантизм наряду с православием и католицизмом — это одно из трех направлений христианства. И как вы видите, в этом учебнике, в этом справочнике точно так же, как и в других Свидетели Иеговы отнесены к протестантизму, хотя прокурор и считает, что Свидетели Иеговы сами себя из этого исключают. Может быть, нет разницы между доктринальным знанием и научным? Прокурору виднее. Ну так я позволю себе все-таки небольшой экскурс в историю. Очень маленький.

За точку отсчета истории протестантизма сами протестанты, ученые-историки воспринимают обычно 1517 год, когда Мартин Лютер выступил со своими знаменитыми девяносто пятью тезисами против католицизма, которые были прибиты на дверях Виттенбергской церкви. К 1520—1521-му году протестантская доктрина Лютера вполне сформировалась. И протестантизм уже в 20-х годах XVI столетия был принят в качестве официальной религии во многих княжествах и городах Германии, в ряде которых в Швейцарии, в Дании, Норвегии, Швеции. Нужно сказать, что и на Руси он появился в то же самое время. Вместе с генуэзескими купцами, затем вместе со шведскими купцами, с англичанами. Почему я об этом говорю? Да потому, что в наших государственных архивах сохранилась грамота 1556 года, дарованная англо-русской компании, где признавалось их право свободно исповедовать свою религию, и говорилось о том, что к перемене веры никто принуждаем быть не может. Это XVI век! В каком же веке живет наш прокурор сейчас?

Так вот о традициях протестантизма. Прокурор считает, что Свидетели Иеговы обрушиваются на духовенство христианского мира. А что протестантизм? В протестантизме нет духовенства, и в этом как раз и состоял… нет профессионального духовенства, такого, как в православии, в католичестве, как посредника между Богом и человеком. Протестантизм упразднил этот институт. И именно потому протестанты в целом отвергают в целом храмы, духовенство, монашество, почитание икон, именно поэтому они и относятся к этому с критикой. У Свидетелей Иеговы единственный источник Библия? Ну так это характерно для протестантов. Вот, кальвинизм, там единственный источник вероучений — Библия. Причем, Кальвин — он последователь Лютера и, так сказать, в то же время был. Все остальные вероисповедания и книги считаются верными только в меру соответствия Священному Писанию. Нет никаких внешних атрибутов культа: иконы, свечи. Я не знаю, там, кальвинисты, лютеране, квакеры… Квакеры отвергают духовенство, внешний культ. Если мы обратимся к тому же Кальвину, важнейшее дело верующих — спасение души. И по теории церковь не только имеет право, но и обязанность следить за верующими в общественной и частной жизни. Ну, я не буду уже говорить о другом подробно, что даже восторженные почитатели Кальвина признавали, что законы, которые были даны им в Женеве, писаны «огнем и кровью». Потому что, по мнению Кальвина, — это он тоже выражал в своих писаниях —«осуждение невинного гораздо меньшее зло, чем безнаказанность виновного». Ну, как бы несколько прокурорская позиция, я бы сказала. Но от этого же прокурор не требует запретить кальвинистов.

А вот поносительство и поношение. Позволю себе еще раз обратиться к Мартину Лютеру, очень коротко. И заранее прошу прощения у суда и у присутствующих в зале судебного заседания. Вначале характеристика стиля Лютера (причем характеризуют его сами протестантские проповедники): «К сожалению, очевидно и не подлежит сомнению, что никто, кроме Лютера, никогда не писал по поводу веры и других серьезных вещей более грубым, непристойным, неприличным и бесстыдным стилем, противным всякой христианской порядочности. Большинству людей страшно нравилось циничное, грязное и похабное красноречие Лютера. Вот почему он продолжал писать все в том же духе, стараясь в искусстве оскорблений превзойти самого себя». Я возьму только маленькую цитатку, которая как бы сравнительно мягкая даже для Лютера. Отношение к главам христианских конфессий: кто, по мнению Лютера, есть папа: «Куча дерьма, которую Дьявол навалил на церковь». Причем эта формулировка, уважаемый суд, она извлечена из научного труда. Или о папе тоже: «Глава христианского мира — это переднее и заднее отверстия, через которые Дьявол навалил в этот мир кучу дряни такой, как месса, монашество, монахи и прочие безобразия». Я не буду продолжать дальше, потому что, поверьте, то, что писал Лютер, так сказать, оно превосходит по степени непристойности то, что я сочла возможным зачитать суду. И что же? Вот оно, поносительство или поношение — как бы это квалифицировал прокурор? Но тем не менее лютеране у нас — почитаемая конфессия. И более того, не просто о Лютере издаются книжки из серии «Жизнь замечательных людей», но Лютер один из величайших религиозных деятелей. Именно он перевел Библию на немецкий язык и именно его почитают в лютеранской церкви.

….наверное, лучшим для протестантского мира. И Лютер — автор удивительных по красоте своей песнопений во славу Христа.

Неужели и Лютера прокурор попытался бы привлечь к ответственности? Или лютеран, почитающих своего основателя? Нет, прокурор у нас не требует, слава богу, запрета ни лютеран, ни кальвинистов, ни других протестантов, хотя они не просто критикуют защищаемые прокурором традиционные конфессии, отказываются почитать памятники нашей истории (иконы, например), с уважением относиться к духовенству (образчик я вам привела). Вот тех мне защищать было бы труднее. Тут, так сказать, факты имеют место. Но прокурора нашего не устраивают Свидетели Иеговы, которые при всем сходстве с указанными течениями в главном все-таки, согласитесь, уважаемый суд, гораздо мягче своих суждениях и характеристиках своих доктринальных противников. Это был такой маленький экскурс в религиоведение, в историю религии. Теперь немножко о праве.

Вот все документальные свидетельства в прессе в отношении Свидетелей Иеговы в фашистской Германии, в отечественном ГУЛАГе, равно (неразборчиво) судебные решения демократических стран, утверждающие права Свидетелей Иеговы, общепризнанности их религии, решения Европейского Суда — они все у вас имеются в материалах дела, в 1-м томе, во 2-м, в 4-м, есть даже целые решения. Я думаю, что прокурор с ними либо незнаком, либо не пожелал познакомиться, хотя и аппелирует сейчас, слава богу, на пятый год наших судебных процессов именами Мануссакиса и Коккинакиса.

Почему? Я не буду сейчас повторять то, что у нас было в прошлом судебном процессе. Это буквальное сходство претензий прокурора и претензий фашистской Германии, сталинских времен были продемонстрированы суду и всем присутствующим. Я не буду повторяться, потому что надеюсь, что в отличие от прокурора вы, безусловно, изучаете материалы дела. Но я думаю, что прокурору недоступно понимание свободы как таковой. Между тем фундамент духовной свободы и составляет как раз свобода совести. И для средства государства, интересы которого обязан защищать прокурор, вопросы совести, свободы выбора и распространения религиозных убеждений — это сфера духовной свободы, сфера личной жизни человека. Прокурор беспокоится, о том, что Свидетели Иеговы посягают на личную жизнь верующих. Так вот, я хотела бы сказать, что прокурор не имеет права вмешиваться в личную жизнь кого бы то ни было и определять объем прав и свобод того или иного гражданина Российской Федерации или иного лица, присутствующего в Российской Федерации на законных основаниях.

Вот я хотела бы сослаться опять-таки… Недавно я приобрела книгу «Право на свободу и личную неприкосновенность» доктора юридических наук Стецовского, 2000-ый год. Почему я привожу в пример эту книгу? Потому что я от удивления для себя самой увидела там, что даже этот автор аппелирует материалами нашего процесса. Я не думаю, что они ему доступны в целом там, я не думаю, что он приезжал в суд знакомиться с материалами этого дела. Но тем не менее удивительно, процесс, в котором мы сами с вами участвуем, который до настоящего времени не закончен, он уже попал в книги по праву. Причем, я хотела бы отметить, что для данного автора право на свободу совести, свободу вероисповедания, оно как бы далеко не главное, не единственное. У него здесь 12 глав. Так вот, свобода вероисповедания разбирается в предпоследней главе. И что вы думаете? У него так небольшой исторический экскурс, что он приводит в пример преследование, религиозные преследования при советской власти. Он приводит цитаты из Владимира Ильича Ленина, призывающего бороться с религией (причем так, по настоящему, — изъятие имущества церкви), приводит, так сказать, ссылки на письма Ленина, где дается директива суда о расстреле максимально быстром и наиболее широком представителей духовенства. Он приводит конкретные дела, в частности, уголовное дело патриарха Тихона, пытки и расстрелы священников, вскрытие святых мощей, массовые репрессии в отношении верующих, взрыв храма Христа Спасителя. Приводит в качестве примера запрет на исполнение «Реквиема» Моцарта и «Всенощной» Рахманинова в советское время. То есть не упрекнешь, да, автора в соочувствии к иеговистам? Он просто рассказывает о различных формах борьбы религии… с религией. Рассказывает о преследующих мусульман. Он же приводит, кстати, практику тайного сотрудничества с КГБ священников Русской православной церкви, и на странице 450 упоминает даже нашего патриарха Алексия. Но не с тем, чтобы укорить патриарха или уличить его, нет, наоборот. Он говорит о том, что многие священнослужители, даже такие высокопоставленные в наше время, вынуждены были сотрудничать с КГБ для того, чтобы… Далее он объясняет их цель. Не для того, чтобы поносить христианский мир, нет. Он как раз рассматривает, этот автор, это как форму давления государства на религиозную жизнь. Но вот любопытный параграф «Свобода вероисповедания в поссоветской России»: мажорные ноты в торжество демократии, закон и все такое прочее. И что вы думаете? Какой же конкретный пример религиозного преследования автор нашел, практически единственный в (неразборчиво) ошибках постсоветской России? Он приводит в пример уголовное дело, которое расследовалось прокуратурой с 96-го года, и приводит наш процесс. И вот что указывает автор. Страница 469. «В Москве в конце ХХ века взялись судить не правонарушение, а вероучение». И ссылается на нашего прокурора. И говорит о том, что «будучи противниками межрелигиозного мира прокуроры убеждены в том, что их требования о ликвидации какой-то чужой религии бесспорны». Надо же как интересно, уважаемый суд! Наш процесс успел уже войти в историю. И вот там же, кстати, автор и дает ссылки на гитлеровскую Германию, проводит параллель со сталинскими временами и далее автор заключает, делает такое следующее заключение о том, что нашему прокурору чужды такие понятия. Он пишет о ХХ веке и сокрушается о том, что этот процесс ХХ-го века. Но у нас сейчас уже ХХI начался, а по прежнему все так же. Вот я когда слушаю речи прокурора, то я думаю о том, что вот Владимир Ильич Ленин, который давал такие указания, вполне может покоиться в мавзолее, его дело просто в надежных руках. В. И. Ленин требовал, цитирую дословно: «Изъять порнографию и книги духовного содержания, отдав их в Главбум на бумагу». Достойное дело. Нашему прокурору тоже литература не дает покоя. Кто ж говорит о теории — как это? — психической зависимости? Вообще-то тоже попахивает таким фашистским душком. Там тоже неполноценно, ссылают, психически людей. Так вот о чем я и хотела бы сказать. (Неразборчиво) и честно говоря сама вот не пришла, поскольку все как бы да приобрело (неразборчиво) и пытаюсь что-то возразить прокурору. Хотя по сути (неразборчиво) чему тут возражать? Экскурс в историю религии был. Да, так сказать, в историю права тоже. Право... Кстати о географии.

Прокурор говорит, что Свидетели Иеговы запрещены в 35 странах — достойный пример для подражания! Но только хотелось бы выяснить, какие же страны не дают покоя прокурору? Чьи лавры прельщают так прокурора? Отвечу. Афганистана, Ирака, Ирана. Действительно, с таким уровнем прав и свобод, о котором имеет понятие прокурор, нам до этих стран очень близко, просто в одном ряду. Это со странами другими, где религия Свидетелей Иеговы является общепризнанной, где признается их право и на проповеди, альтернативную службу, право не поклоняться флагу, право на отказ от переливания крови (кстати, в том числе и на несовершеннолетних детей, такие решения у нас есть). Да, до этих стран у нас дистанция огромного размера. А вот к этим 35-ти странам с таким (неразборчиво) пониманием прав мы просто, так сказать, очень близко подходим.

Так вот, я упрекала прокурора в том, что отсутствуют ссылки на конкретные нормы права, а сама даже там в каком-то втором часу своей речи об этом сама ни слова. Сожалею. Сейчас, так сказать, приступлю, потому что даже детская ссылка на то, что «прокурор первая начала», она конечно же меня не отталкивает. Я надеюсь, что суд в наказание за мою многословность не станет лишать меня привилегии выступить с возражениями и даст мне еще немножко времени (минут 10), потому что право, как я поняла, как и факты для нашего прокурора ничто по сравнению с защитой национальной культуры, традиционных ценностей общества и государства, а также и самих Свидетелей Иеговы, которые, в силу чинимого над ними насилия, не в состоянии сами осознать и защитить попираемые организацией права и свободы. Поскольку для прокурора право как бы на последнем месте, а главное — восприятие прокуратуры, непонятные факты литературы и чего-то еще. Поэтому как бы я, следуя за этой логикой, приступила к этому не в первой минуте. Так вот в праве мы с прокурором тоже расходимся. Кто призывает к умалению признания, как говорит прокурор? Кто призывает к дискриминации по религиозному принципу, как говорит закон? Кто нарушает права граждан? Кто на них посягает? Прокурор говорит — Свидетели Иеговы. А я говорю, что это прокурор. Прокурор и представитель регистрирующего органа.

(Неразборчиво) они заявляют о том, что закон позволяет им игнорировать волю более 10 000 дееспособных и правоспособных граждан именно по религиозному принципу. Они в настоящее время нарушают, и они просят суд нарушить права Свидетелей Иеговы на свободу совести и вероисповедания, ограничить право Свидетелей Иеговы на объединение, ограничить право Свидетелей Иеговы на выбор лечения, они нарушают личную и медицинскую тайну. Это не те мифические старейшины, которые только в воспаленном воображении нашего прокурора держат свечку на интимной жизни верующих и ведут дознание относительно их сексуальных предпочтений. Нет, это не так. Это конкретные действия. Это изъятие истории болезни без согласия граждан и, более того, это даже демонстрация их ОРТ. Прямо (неразборчиво) прокурора, призванного защищать закон.

Матери отказывают в выдаче медицинской карты. Мать стучится в дверь прокуратуры, оставляет заявление, просит выдать медицинскую карту своего ребенка, погибшего, кстати, не потому, что ребенку не перелили кровь, а потому что хирург во время операции задел печень. И в течении 3-х дней врачи даже не установили, почему же у девочки изливается кровь в брюшную полость. Так вот, этой матери отказывают в выдаче медицинской карты ребенка, а прокурор ее демонстрирует по ОРТ всему российскому народу. И кстати и за пределы Российской Федерации. Это что? С моей точки зрения, это реальный пример, конкретный факт дискриминации во имя признания гражданских прав. Тот самый пример, которых прокурор не смог найти у Свидетелей Иеговы.

Какие же права граждан нарушает прокурор? Какие нормы права? Прокурор у нас любит Конституцию. Я ее уважаю, поэтому не могу не сослаться на нее, потому что именно там прописаны права и свободы граждан Российской Федерации. Можно просто в арифметической последовательности. Статья 14 Конституции. «Религиозные объединения равны перед законом». Однако Свидетелям Иеговы прокурор отказывает в праве принимать пожертвования, распространять литературу, иметь внутренние канонические установления. Однако он не отказывает в этом праве другим. Так все-таки, равны для прокурора религиозные объединения по законам или нет? Действует для прокурора эта норма Конституции или не действует, и служит лишь для украшательства безграмотного основания представления? Статья 19. «Все равны перед законом и судом». Вот реальный пример, как прокурор нарушает права. 10 395 человек здоровых, дееспособных, правоспособных выразили свою волю. Почему игнорирует волю этих людей прокурор? Разве у нас не все равны перед законом и судом? Это (неразборчиво) почему? Потому что по мнению прокурора эти люди психически зависимы. Такой диагноз поставил им прокурор, не обращаясь ни к психиаторам, ни к психологам и не беседуя ни с одним конкретным верующим Свидетелем Иеговы. Следующая статья 21-ая. «Достоинство личности охраняется государством». Да, наверное, в Российской Федерации охраняется достоинство личности. Но не прокурором, представляющей здесь это государство. Потому что достоинство личности Свидетеля Иеговы попирается не только теми неправовыми требованиями, которые прокурор к ним предъявляет, достоинство личности попирается и теми ответами, которые прокурор дает, и пренебрежительными характеристиками Свидетелей Иеговы и отношением к ним как к психически неполноценным, психологически зависимым. Следующая статья, 23. «Каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну». Ну, я уже приводила пример с Кириллиной, с ОРТ. Здесь у нас и другие истории болезни. Здесь у нас выкраденные письма, которые прокурору не писались и не передавались. Эта же статья имеет отношение и к другой статье, к 24-ой Конституции, в которой написано, что «сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускается». Ну, видимо, Конституция писана не для прокурора. Статья 27. «Выбор мест пребывания и жительства». Право на выбор этого места. Чем же нарушает ее прокурор? Элементарно. Свидетелям Иеговы отказывается в праве выбрать Вефиль как место своего жительства и пребывания. Что же говорится в статье 28, «свобода совести»? Здесь можно говорить долго и упорно, потому что любой составной элемент этой свободы совести прокурором нарушен. Буду кратко. Статья 29. «Свобода слова». А разве прокурор не отказывает Свидетелям Иеговы в свободе слова? Вы вправе свободно говорить о своем убеждении, о своих религиозных взглядах. Статья 30. «Право на объединение». Разве прокурор не отказывает Свидетелям Иеговы в праве на объединение, требуя ликвидировать юридическое лицо? Статья 37. «Труд свободен». То, на что любит прокурор ссылаться. И хорошо бы об этом поразмыслить. Разве прокурор не отказывает Свидетелям Иеговы в праве выбрать свою профессию? Полный или неполный рабочий день? Вправе работать в Вефиле, либо вправе работать по найму? Статья 38 Конституции. «Забота о детях и их воспитании». Это равные права и обязанности родителей. Разве не отказывает прокурор Свидетелям Иеговы в их праве воспитывать своих детей в соответствии с их религиозными убеждениями? Это что, не посягательства на права родителей? Не нарушение их прав?

Так о чем же мы тогда говорим? Кто нарушает права граждан? Кто умаляет признание? Кто призывает к дискриминации по религиозному признаку? Прокурор говорила о подмене понятий, упрекая в этом Свидетелей Иеговы, и давала нам свои пояснения по этому поводу. Я хотела бы обратить внимание суда на то, как понимает закон прокурор. Когда отказ от чествования флага для прокурора равносилен неуважению к нему. Когда отказ от переливания крови, в рамках реализации права на выбор лечения, является склонением к самоубийству. Когда участие несовершеннолетних подростков в религиозной деятельности по их воле без согласия их родителей, является вовлечением малолетних в члены организации вопреки их воле и без согласия их родителей. Если мы будем так вкривь и вкось толковать право, непонятно зачем тогда вообще юриспруденция. Вот это и является, с моей точки зрения, подменой понятий. И это характерно для «представителя государства и общества», как говорит о себе прокурор, а вовсе не для Свидетеля Иеговы.

Единство формы и содержания. У меня есть и в этом пример. Важна и буква, так и смысл закона. Для юристов это как бы аксиома. Я хотела бы сослаться на цитату… цитату, на высказывания нашего прокурора. Мне это очень нравится, это характеризует отношение прокурора к праву. Дословно я записала: «Я читаю буквально смысл [это о законе, вот он — шедевр юридической мысли] (неразборчиво). Да, закон надо воспринимать в единстве буквы и смысла». Но как прокурор читает буквально смысл, как это ей доступно? Это, конечно, удивительно.

Я не думаю, что это случайно, потому что по смыслу закона, по букве закона прокурор должен следить за единообразным и точным соблюдением закона. А что же делается в процессе у нас? У нас прокурор основывает свои претензии на Свидетелей Иеговы на собственном весьма скудном толковании закона. Единство формы и содержания? Да, должно быть. В процесс вообще-то прокурору положено являться в форменной одежде. Синий мундир есть со звездами — кто не знает? У нас прокурор приходит в процесс демонстративно со знаками своей религиозной принадлежности, либо своего вероучения. Я надеюсь, что все-таки крест — это не пустое украшение. И что же получается? Единство формы и содержания. Потому что прокурор у нас не о законе говорит, а невежественно рассуждает о правильном, не правильном переводе Библии или о чем-то в этом роде. И облекает в доктринальные споры процессуальные одежды.

Я говорила о том, какие нормы Конституции прокурор нарушает. Поскольку я (неразборчиво), юрист, считаю, что ГПК — это все-таки альфа и омега гражданского процесса, я хотела бы обратить внимание суда и на то, как нарушает прокурор Гражданско-процессуальный кодекс. Прокурор у нас заявила о том, что я, типа того что, говорю, а ваша задача это опровергнуть. Вообще-то в статье 50 написано немножко о другом. О том, что прокурор должен доказать обстоятельства, на которые ссылается. Но у нас немножко по-другому. Эта статья не для прокурора. Хотя, опять-таки в арифметической последовательности… Вот статья 3 ГПК говорит о защите нарушенного или оскорбленного права или охраняемого законом интереса. Что же полагает прокурор к этому (неразборчиво)? Доктринальные споры, которые он предлагает вниманию суда. Между тем, ГПК об этом случае говорит. Статья 41 предусматривает право прокурора обращаться с заявлением в защиту прав и охраняемых интересов других лиц или, читаю буквально, «или вступить в дело, если это требует охрана государственных и общественных интересов». Лиц прокурор назвать не может. Попыталась назвать Свидетелей Иеговы, в защиту которых она выступает — получила письма. Теперь они — «психологически зависимы». Так. Попыталась назвать православных и лиц других конфессий, которые питают религиозную ненависть к Свидетелям Иеговы, — ни одного лица она нам не привела. В защиту чьих прав выступает прокурор? В защиту каких безымянных лиц? Боюсь, что эта часть статьи нам не подходит, если читать ее буквально, а не воспринимать тот смысл, который доступен нашему прокурору.

Вторая часть, фраза, второй случай. «Или вступить в дело, если требует охрана государственных и общественных интересов». То есть вступить в дело, которое есть. Вот о процессе, кстати, о котором я говорила, где участвовал профессор Кузнецов, там тоже доказательства — была проблема его. И когда суд сказал ему: «Давайте стройно представляйте доказательства», почтенный профессор [он такой экспансивный достаточно, но адвокаты могут быть эмоциональными, хоть это и недостаток], он вскочил из-за стола и закричал: «Какие доказательства, я защищаю Россию!». Судья в недоумении на него посмотрела. Ну, прокурору тоже не нужны доказательства, она выступает в защиту государства и общества. Но я хотела бы спросить по новому процессу, в какое же дело она вступила? Она не вступила в дело? Она это дело инициировала. И вовсе не в соответствии со статьей 41 ГПК, потому что в ГПК нет врачей, потому что здесь не нужно домысливать, либо трактовать ГПК. ГПК нужно знать, читать и использовать и применять непосредственно.

Дальше. Статья 31 ГПК. «Процессуальная правоспособность». По закону она признается (неразборчиво) Ну, 10 395 Свидетелей Иеговы для прокурора — это как бы да, вот им (неразборчиво) в процессуальной правоспособности. За них и прокурор может поговорить. Статья 53. «Относимость доказательств». Ну что здесь говорить. Юридическое лицо в Москве, у нас случай где то в Усть-Илимске, в Казани, еще где-то. Допустимость доказательств, относимость. Закона об альтернативной службе нет, но тем не менее прокурор считает, что альтернативная служба у нас существует. (Неразборчиво) Не могу, читаю до конца. Вот в руках лежит (неразборчиво) у меня.

166-ая статья ГПК. «Объяснение истца и ответчика». Ну тут уже у прокурора просто на вопросы никак не ответить. Может ответа нет? Ну тогда честнее признать.А уж такие фразы типа «я скажу в заключении», «об этом скажут эксперты». Простите, уважаемая, вы пришли к нам с претензиями. Мы должны для начала знать, в чем ваши претензии заключаются и на каком законе они основываются. А если вы этого сами не знаете, то, наверное, нечего было и посягать на эту общину и ее конкретных верующих.

208-я статья с законной ссылкой решения. Но что это для прокурора? Это не писано. Мы ссылаемся на решение у Никишиной. Ребенка отобрали, потому что мать ходит в секту и придерживается взглядов, отличных от тех, которые приняты в нашем обществе и государстве. Вот ГПК тоже можно перечислять, как и Конституцию Не буду вас дальше этим мучить.

Что у нас еще? А, измененное сознание в людях. Тоже замечательно. Только я думаю, что это измененное сознание в этике не у Свидетелей Иеговы, а у юристов, которые здесь представляют интересы, ложно понимая государство и общество. Когда закон не читается, толкуется вкривь и вкось. Когда Библия по сути не известна, но суждения о ней категоричны, безаппеляционны. Вы можете сказать, что это мое субъективное мнение, я в очередной раз неверно истолковала позицию прокурора… Может быть. Я приведу в качестве примера субъективное восприятие моих процессуальных противников. Так сказать, реальность, данные нам в ощущение.

Вот вчера мой коллега Дру Холинер говорил о совершенно ужасающих фактах религиозной розни. О каких же фактах он говорил? Он говорил о том, что женщину избили в лифте после выступления любимого эксперта прокурора, представителя, по его мнению, Православной церкви в (неразборчиво). Вот он выступал по телевидению, обличал всех. Вот и результат. Другой говорил о погроме, который казаки устроили в Волгограде. Он говорил о банде (неразборчиво) в Тбилиси, которая избивала верующих, избивала крестом, хотя они вообще не достойны даже касаться этого креста своими руками, которыми чинят насилие. И что вы думаете? Прокурор встал и сказал: «Прошу это занести в протокол». Прокурор что считает, что это доказательство ее правоты? Доказательство того, что Свидетели Иеговы разожгли религиозную ненависть? Наверное, это измененное сознание. Я только так могу это объяснить. Или Управление юстиции, оно присоединяется во всем к прокурору. И в отличие от прокурора, Управление юстиции сочло все-таки нужным пойти и познакомиться с конкретными верующими.

Так вот как иллюстрирует Управление юстиции правоту прокурора? Оно говорит нам, что «я была на собрании, я это видела». Я спрашиваю: «Вы поддерживаете доводы прокурора о психопатической зависимости, о депрессии, о невратической реакции, о страхе Армагеддона?» «Да, — говорит Управление юстиции, — поддерживаем». А о чем рассказывает Управление юстиции? О том, что на собрании радость, энтузиазм. Я, конечно, допускаю, что можно не понимать, почему верующие радуются крещению своих братьев. Я, конечно, понимаю, что можно говорить о том, что скулы свело от зевания. Говорить публично в этом зале при Свидетелях Иеговы, для которых эти собрания, эти конгрессы не пустое мероприятие, а участие в обряде, если так это понятно будет Управлению юстиции. Вот я думаю, что это вопрос не просто воспитания, не просто вопрос уважительного отношения к чувствам, к убеждениям, к религиозным взглядам других людей. Это вот, наверное, то самое измененное сознание, о котором нам повествует прокурор и Управление юстиции. Но дело не только в измененном сознании, дело не только в подмене понятия закона. Я думаю, что дело еще и в подмене нравственных ориентиров. Управление юстиции беспокоит, что дети будут за этим столом? Безусловно, спасение детей — это благое дело, особенно (неразборчиво) Армагеlдона. А не целесообразнее ли Управлению юстиции, точно так же как и прокурору, обратить внимание на реальные проблемы, не связанные с Армагеддоном в настоящий момент? На бродяжничество детей, на попрошайничество, вовлечение в проституцию, алкоголизм, наркоманию? Тогда ни прокурору, ни представителю юстиции не придется сводить скулы от зевания на собрании Свидетелей Иеговы и утруждать себя чтением подобной литературы. Если прокурору достаточно факта нарушения, то я не понимаю, как прокурор мог не заметить этих детей? В Москве их тысячи, десятки тысяч, если не сотни тысяч. Их заметил даже наш Президент с вершин власти. Но прокурор, который ходит по улице, бывает в общественном транспорте, он этих детей не видит, он занят спасением детей Свидетелей Иеговы. И это один из примеров понятия, о котором нам толковал прокурор. Подмена понятия, измененное сознание.

Я заканчиваю. Кто же нарушает закон и что подлежит запрету? Прокурор и Управление юстиции по сути требует от суда дискриминации и умаления прав верующих по религиозному признаку, что запрещено законом, и запрещено, кстати, той самой статьей 20-й Международного пакта о гражданских и политических правах, которую наш прокурор никак не может прочесть полностью. И, видимо, в силу этого не может и осознать. В этой статье говорится о незаконности всякого выступления национальной, расовой или религиозной дискриминации или религиозной ненависти, представляющей собой подстрекательство к дискриминации, вражде и насилию. Само представление прокурора есть такое подстрекательство, дискриминация. Выступление прокурора в зале заседания, ответы на вопросы, с моей точки зрения, есть прямые призывы не только к дискриминации, но и к вражде. Именно прокурор, а вслед за ней и Управление юстиции нарушают статью 15-ю Закона «О свободе совести и религиозных объединениях», где указано, что государства уважают внутреннее установление религиозных организаций. И я полагаю, что эта норма действительно соответствует реальным, а не измышленным, вымышленным интересам государства и общества. Вот эти действия, как я полагаю, и должны быть запрещены судом. И запрещены они должны быть вплоть до процессуального решения, прекращения делопроизводства.